В настоящей статье рассматривается история перевода Корана на латинский язык. Основное внимание в ней уделено изучению трансформации подхода к переводу Корана на латынь. На протяжении длительного исторического периода (XII–XVII вв.) его базовые принципы оставались неизменными, однако значительные изменения претерпевали способы их практического приложения. В работе показано, что за основу переводческого подхода, выработанного в рамках перевода Роберта Кеттонского и Corpus Tholetanum (ок. 1143 г.) — сборника работ об исламе, созданного в Толедо под руководством Петра Достопочтенного, — взято сочетание полемического и исследовательского компонентов. Эти ведущие компоненты переводческого подхода лежат в основе всех прочих переводов Корана на латинский язык. Однако начиная уже с перевода Марка Толедского (ок. 1210 г.), качественные характеристики этих компонентов претерпевают значительные изменения. Кроме того, изменяется и соотношение между ними: если в XII в. полемическая составляющая оказывала значительное влияние на те или иные переводческие решения, то к XVII в. она оказывается окончательно вынесенной за рамки собственно перевода. Эта трансформация в значительной степени открыла путь к современному научному подходу к переводу Корана.

В статье рассматривается язык Корана в качестве объекта междисциплинарного анализа. На основе изучения этапов формирования текста Корана и имеющихся подходов к его описанию авторы сопоставляют историю и современность, определяя перспективы развития коранических штудий. В качестве примера актуальных направлений научного поиска в статье рассматривается рукописный текст Корана как объект самостоятельного исследования. Авторы приводят как классические методы кодикологического исследования, так и имеющиеся решения цифровой обработки арабографических манускриптов. Внимание в работе уделяется и изучению языка Корана в исторической перспективе через призму развития арабской лингвистической традиции. Другим примером применения междисциплинарного подхода стало изучение возможностей проведения лингвистического анализа текста Корана с применением методов автоматической обработки данных. Отдельно рассматривается и эффективность использования методов сентимент-анализа текста. Применение информационно-коммуникационных технологий в гуманитарных исследованиях в целом и процессинга арабографического текста в частности создали новые методы и направления развития коранических штудий. Анализ корпуса Корана, использование методов искусственного интеллекта при проведении текстологических исследований позволит верифицировать некоторые факты, связанные с историческим развитием арабского языка, реконструировать отдельные особенности языковой ситуации на Аравийском полуострове в доисламский период, а также в первые века ислама. Это позволяет осуществлять рассмотрение коранического текста с использованием как традиционных, так и инновационных исследовательских методологий, в том числе и с учетом последних достижений гуманитарных и естественных наук.

Статья посвящена источниковедческому анализу сборника сочинений и писем на арабском языке, принадлежащих перу знаменитого дагестанского шейха Мухаммада ал-Йараги и известного под названием «Асар». Несмотря на пристальный интерес к личности шейха, о содержании 

этой книги, единственной дошедшей до нас из его письменного наследия, практически ничего не было известно. Между тем исследование данного сборника позволяет значительно расширить наши представления о взглядах и убеждениях ал-Йараги. В связи с этим авторы подробно рассмотрели структуру «Асар», установив жанровую принадлежность включенных в него рукописных материалов, а также раскрыли содержание ряда вопросов, на которых акцентировал свое внимание ал-Йараги. Сборник состоит из двух касыд, текстов нескольких дуа и наставлений, биографии шейха, написанной его сыном, а также из его обширной переписки с различными дагестанскими богословами и общинами. Завершает сборник небольшое сочинение в стихотворной форме Джамалуддина ал-Газигумуки, в котором он приводит свою силсила, т. е. последовательную цепь преемственности шейхов накшбандийского тариката.

В нескольких вступлениях к своим касыдам, которые занимают большую часть сборника, ал-Йараги подробно говорит о причинах, побудивших его к написанию этих сочинений. Их язык изобилует метафорами и аллегориями, особым стилистическим своеобразием отличается вымышленный диалог автора с собственным нафсом. Исследуемые материалы содержат интересные сведения о политической и духовной жизни дагестанского общества в первой половине XIX в. В то же время они позволяют получить представление о возобновлении прерванной суфийской традиции в регионе, а также раскрыть новые черты многогранной личности шейха ал-Йараги.

Таха Хусейн — один из величайших мыслителей Египта, интеллектуал, ученый-энциклопедист. Формирование его личности совпало с драматическим периодом в истории страны, связанным с английской оккупацией, когда Египет на долгие годы превратился в британскую колонию, став фактически аграрно-сырьевым придатком Британской империи. Политика колониальных властей в сфере образования была направлена на ограничение количества просвещенных египтян и снижение качества образования, которое было доступно лишь в той мере, в какой это отвечало интересам короны. В статье рассматривается роль Т. Хусейна в развитии и реформировании образования в Египте во второй трети XX в. Будучи патриотом своей страны, выступая за национальную независимость Египта, он считал, что только образованная нация может полностью освободиться от колониального господства. Анализируя педагогические концепции Т. Хусейна, автор отмечает их направленность на демократизацию образования и преодоление косности общественного сознания, которое сдерживало творческое развитие личности. Находясь на должности министра образования Египта, Т. Хусейн сумел воплотить в жизнь ряд своих идей относительно развития и реформирования образования, важнейшей из которых стало введение бесплатного начального образования для всех слоев населения, независимо от социальной принадлежности и материального достатка.

В статье на основании сравнительного анализа двух разных вариантов этнографического очерка О. Л. Вильчевского о мукринских курдах поднимается вопрос о влиянии политики на полноту научных публикаций. Поводом к написанию настоящей работы послужили архивные исследования, в ходе которых было установлено, что помимо опубликованного в 1958 г. очерка «Мукринские курды», существует и более ранняя его версия — машинопись «Мукринский Курдистан», датированная 1955 г. и находящаяся на хранении в Научном архиве Музея антропологии и этнографии Российской академии наук. В основе этих работ Вильчевского — материалы, собранные им во время кратковременных командировок в район Мукринского Курдистана, куда военное ведомство направляло его в качестве эксперта по курдскому вопросу в период с 1942 по 1946 г. Как показал сравнительный анализ текстов машинописного варианта и опубликованного очерка, в последнем отсутствует ряд ценных с точки зрения содержания фрагментов, своего рода тематических блоков, которые касались закрытых в то время тем. Так, из первоначального варианта текста были изъяты фрагменты, где говорились об определенных аспектах межконфессионального взаимодействия в Мукринском Курдистане (т. е. в Мехабаде), описания встреч Вильчевского с курдскими лидерами и активистами. В рамках проведенного исследования была также сделана попытка проанализировать проблемы с публикацией очерка, обусловленные участием О. Вильчевского как советского офицера в реализации внешнеполитических задач СССР на Ближнем Востоке в 1942–1954 гг. Автор «Мукринских курдов», несомненно, стремился к научной объективности, но в тексте очерка были сделаны существенные купюры — им самим или иными ответственными лицами из соображений политической целесообразности. Это позволяет поднять концептуальный вопрос о субъектности или автономности ученого, находящегося на службе у государства, — проблему, которая осталась не рассмотренной в известной работе Э. Саида о связи политики и науки в контексте исследований по Ближнему Востоку.

В статье на основании открытых источников рассматривается Программа дерадикализации исламистов, работающая в Сомали с 2013 г. Программа наряду с другими локальными проектами представляет собой пример «мягких мер», принимаемых при взаимодействии с исламистами. В статье отмечается, что программа включает пять основных этапов, или фаз: пропаганда, прием, скрининг, реабилитацию и реинтеграцию. Наибольшие проблемы вызывает этап скрининга, когда бывшие боевики должны быть классифицированы по степени опасности для общества на две группы — «лица с высоким риском» и «лица с низким риском». Лица с низким уровнем риска добровольно отправляются в один из 9 реабилитационных центров. Автор указывает, что центр Серенди в Могадишо предоставляет для резидентов программы возможности получения школьного образования, профессиональной подготовки, оказывает психологическую помощь. В ходе реализации программы по религиозной дерадикализации в Серенди проводятся сессии с имамами. Резиденты центра имеют возможность поддерживать связь со своей семьей на основе регулярных посещений и отпусков по выходным. Важным этапом Программы является фаза реинтеграции. Позиция лидеров принимающих сообществ оказывает определяющее влияние на успех программы. Автор отмечает, что ключевой проблемой при реализации программы дерадикализации является проблема безопасности для всех в нее вовлеченных: участников программы, членов их семей и сотрудников реабилитационного центра.

Работа посвящена проблеме дерадикализации исламизма в Йемене до и после событий «арабской весны». На начальном этапе программа дерадикализации, проводимая йеменской администрацией, показала впечатляющие результаты. Однако нестабильность внутренней ситуации, а также нежелание йеменской элиты финансировать программу привели к ее закрытию. Этому обстоятельству способствовало и то, что в политике администрации по борьбе с радикальными группировками приоритетным было совершенствование силового аппарата. Попытки новой йеменской власти возродить программу дерадикализации после событий «арабской весны» обернулись провалом. В целом проделанная йеменскими властями работа по дерадикализации исламизма продемонстрировала умение применять несиловые методы борьбы, однако их использование связано с серьезными финансовыми вложениями, на которые йеменское государство пойти пока не может из-за тяжелой финансовой ситуации, вызванной затянувшимся вооруженным конфликтом.

Статья посвящена развитию мусульманской общины Республики Татарстан (РТ) в 2020 г. Этим материалом автор продолжает серию публикаций, исследующих мусульманское сообщество Татарстана в 2000–2020-е гг. В статье автор приходит к выводу, что в РТ в целом сохраняется стабильность в религиозной сфере. В условиях отсутствия организационного единства российских мусульман усиливается расхождение позиций отдельных Духовных управлений мусульман, включая ДУМ РТ, при росте сходства их позиций с руководством соответствующих регионов. В Республике Татарстан, как и в других республиках в составе РФ, по мере сокращения преподавания титульных языков и в силу необязательности их изучения для школьников, растет роль ислама как в духовной, так и в образовательной и культурной сфeрах. Однако численность учащихся на курсах родного языка при ДУМ РТ в начале 2020/21 учебного года примерна равна численности учащихся одной средней школы. ¶ В республике продолжается выявление деятельности представителей запрещенных в Российской Федерации радикальных организаций. Правоохранительные органы ведут с ними активную борьбу, что приводит к ликвидации их ячеек в РТ, арестам, вынесениям приговоров с реальными сроками.

Исследование практик исламского воспитания и обучения среди семей соблюдающих мусульман Республики Татарстан, которые самостоятельно выбирают и организуют семейную форму образования для своих детей школьного возраста, показало, что, по мнению самих родителей, им удается обеспечить более насыщенное изучение исламских дисциплин и более содержательную передачу представления о мусульманской культуре, чем если бы их дети продолжали посещать школу. Под религиозной социализацией мы понимаем процесс, в ходе которого люди приобщаются к принятым в их окружении религиозным практикам, а также научаются соответствующему поведению. Статья сфокусирована на том, каким образом соблюдающие мусульмане и их дети справляются со сложностями в соблюдении исламских правил и выполнении предписанных религиозных обрядов в государственной школе, какие аспекты стандартного светского образования и школьной среды затрудняют усвоение детьми исламской этики. Семейная форма образования предоставляет возможности для максимального невыхода ребенка за пределы верующего окружения, что имеет большое значение для исламского воспитания. Неформальный подход к распорядку учебного процесса и индивидуальное расписание освобождает часть времени для изучения основ ислама. Это, как утверждают защитники семейной формы образования, обеспечивает плавное и естественное принятие религиозных установок, усвоение нравственных норм и практическое исполнение предписаний своей конфессии. Статья содержит также мнение другой части мусульман, светских родителей и экспертов о желательном контроле за образовательным и воспитательным процессом, который следует организовать как государственным органам, так и муфтияту.

На основе анализа современных тенденций стратегического развития системы образования в России, международных тенденций развития образовательных систем, а также специфики исламского образования и особенностей государственно-общественной системы управления образовательными учреждениями в статье обосновывается актуальность развития системы взаимодействия государственных и общественных органов управления образовательными организациями в системе исламского образования. Внимание акцентируется на специфике функционирования исламских образовательных организаций в рамках социальноправового поля светского государства и необходимости учета современных тенденций развития государственно-общественной системы управления при выстраивании современной системы непрерывного религиозного образования в России.