islamИслам в современном миреIslam in the modern world2074-15292618-7221Medina Publishing Ltd10.22311/2074-1529-2021-17-2-141-160islam-858Research ArticleИСЛАМ В ОБЩЕСТВЕННО-ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЖИЗНИ СТРАН И НАРОДОВISLAM IN RUSSIAN SOCIO-POLITICAL LIFEФормирование и деятельность шиитских сообществ Москвы в постсоветский периодMoscow Shi‘ite Communities in the Post-Soviet PeriodСеитовЭ. М.SeitovE. M.

СЕИТОВ Эрик Мусаевич – cтажер-исследователь, аспирант

119334, г. Москва, Ленинский пр-т., 32А

Erik M. SEITOV, research intern, postgraduate student

32a, Leninsky Prospekt, Moscow, 119334

telcorp@list.ruИнститут этнологии антропологии им. Н. Н. Миклухо-Маклая РАНРоссияInstitute of Ethnology and Anthropology of the Russian Academy of SciencesRussian Federation202123072021172141160Copyright © Сеитов Э.М., 20212021Сеитов Э.М.Seitov E.M.This work is licensed under a Creative Commons Attribution 4.0 License.https://islamjournal.idmedina.ru/jour/article/view/858

Статья посвящена изучению жизни мусульман-шиитов, выходцев из Закавказья, Южной Азии, юга Дагестана, которые обосновались на территории Московского региона в постсоветский период вследствие трудовых и/или политических миграций. Исследование основано на полевых материалах автора 2017–2021 гг. Выделены три основных этапа становления шиитских сообществ Москвы: сложение шиитских групп в 1990-е гг. благодаря деятельности отдельных активистов; устойчивое развитие в 2000-е годы; полноценное автономное существование с 2010 г. В статье показано, что к настоящему времени шииты в Москве не стали единым целым — сообщества, представляющие различные этнические группы, независимы друг от друга и развиваются параллельно, особняком стоят неофиты. Структура и социальные отношения в шиитских общинах во многом воспроизводят системы общественного устройства на родине переселенцев, при этом сохраняется разделение по региональным и земляческим границам. Политические события и потрясения в странах исхода способствуют активизации национальных и этнических чувств московских шиитов, при этом они могут разделяться по тем или иным политическим взглядам. На религиознуюжизнь шиитских сообществ Москвы оказывается идеологическое воздействие со стороны Ирана. Однако это влияние неравномерно и неоднозначно, оно нивелируется исторически сложившимся недоверием некоторых шиитских групп к политике этой страны. В целом к настоящему времени у шиитских сообществ выстроены межгосударственные религиозные связи, которые вкупе с устоявшейся внутренней структурой и достигнутым статусом позволяют продолжить их автономное развития в Московском регионе.

This article is devoted to the study of Shi‘ite Muslims, natives of Transcaucasia, South Asia, and Southern Dagestan, settled in the Moscow region during the post-Soviet period. The study is based on the author’s field materials (2017–2021). There are three main stages of the formation of Shi‘ite communities in Moscow: activities individual activists in the 1990s; sustainable development in the 2000s; and full-fledged autonomous existence in the 2010s. The article shows that the Shi‘ites in Moscow are not united in the one whole community, moreover, communities representing different ethnic groups are independent of each other. They develop separately; at the same time, some neophytes stand apart. The structure and social relations in Shi‘ite communities largely reproduce patterns of social organization of their homeland. Ethnic, cultural and linguistic borders do not become transparent. Political events and upheavals in the exodus countries activate the national and ethnic feelings of the Moscow Shi‘ites. The Shi‘ite communities have built interstate religious networks, which allow them to continue their autonomous development in the Moscow region.

шиитские сообществаМосквамиграцияпостсоветский периодрелигиозные объединенияShi‘ite communitiesMoscowmigrationpost-Soviet periodreligious associationsReferencesГибадуллин И. Р. Шиизм в России: поиск адекватной модели самоутверждения в общем контексте российской уммы // Ислам в мультикультурном мире: Мусульманские движения и механизмы воспроизводства идеологии ислама в современном информационном пространстве: сб. статей международной конференции. Казань: Казан. ун-т, 2014. С. 67–88.Gibadullin I. R. (2014). «Shiizm v Rossii: poisk adekvatnoj modeli samoutverzhdenija v obshhem kontekste rossijskoj ummy» [Shiism in Russia Looking for an Adequate Model of Self-Affirmation in the General Context of the Muslim Ummah of Russia]. Islam v mul’tikul’turnom mire: Musul’manskie dvizhenija i mehanizmy vosproizvodstva ideologii islama v sovremennom informacionnom prostranstve. Kazan: KFU, 2014. Pp. 67–88.Ibrahimi Niamatullah. The Hazaras and the Afghan State. Rebellion, Exclusion and the Struggle for Recognition. Oxford University Press, 2017. Xviii, 285 р.Ibrahimi Niamatullah (2017). The Hazaras and the Afghan State. Rebellion, Exclusion and the Struggle for Recognition. Oxford University Press, 2017. Pp. 195–208.Попков В. Д. Сообщество афганских мигрантов в Москве: вопросы структуры и идентичности // Журнал социологии и социальной антропологии. Т. 6. № 2. С. 150–164.Popkov V. D. (2003). Soobshhestvo afganskih migrantov v Moskve: voprosy struktury i identichnosti [The Community of Afghan Migrants in Moscow: Structure and Identity]. Zhurnal sociologii i social’noj antropologii. 2003. Vol. VI. No. 2. Pр. 150–164.Филин Н. А. История становления института религиозного наставничества в шиизме // Власть. 2016. Т. 24. № 12. С. 174–176.Filin N. A. (2016). Istorija stanovlenija instituta religioznogo nastavnichestva v shiizme [The History of Religious Mentoring in Shiism]. Vlast’. 2016. No. 12. Pp.174–176.Юнусов А. Азербайджанцы в России — смена имиджа и социальных ролей // Россия и мусульманский мир: бюллетень реферативноаналитической информации. 2006. № 2(164). С. 80–96.Yunusov A. (2006). Azerbajdzhancy v Rossii — smena imidzha i social’’nyh rolej [Azerbaijanis in Russia Changing Their Image and Social Roles]. Rossiya i musul’manskij mir. 2006. No. 2. Pp. 80–96.

The authors declare that there are no conflicts of interest present.