канд. ист. наук, доцент каф. филос. и социально-гуманитарных наук
Cand. Sci. (Hist.), associate professor, Chair of Philosophy and Humanities
Статья раскрывает особенности религиозной политики Российской империи по отношению к казахскому населению в XVIII–XIX вв. В качестве источника использованы ранее не публиковавшиеся материалы из фондов Исторического архива Омской области. Исследование имеет практическую значимость, поскольку и в современном мире невозможно представить многоконфессиональное государство без определённой модели религиозной политики. Одним из вариантов такой модели являлась религиозная политика правительства Екатерины II. Стремясь культурно интегрировать казахов в состав России, оградить их от влияния учителей ислама из Ташкента, Бухары и Хивы, правительство в XVIII веке сделало татарских мулл официальными проводниками своего влияния среди казахов. Верные империи, татары должны были способствовать тому, чтобы перспектива российского подданства стала для казахского населения более привлекательной, чем возможность объединения с мусульманами государств Средней Азии. Однако по мере завоевания этого региона во второй половине XIX в. Заинтересованность в татарских муллах становилась все меньше. Кроме того, XIX век ознаменовался подъемом татарской национальной культуры в русле ислама, поэтому Российское правительство организационно отделило мусульман-татар от мусульман-казахов, усилило светское направление развития казахской культуры, сохранив лояльность казахского народа. В то же время оно пресекало любые инициативы, выходящие за рамки закона и ограничивавшие мусульманское население. Поэтому успешное расширение границ Российской империи в XIX веке — это не только успешные войны, но и результат гибкой религиозной политики.
The article reveals the peculiarities of the development of the religious policy of the Russian Empire in relation to the Kazakh population in XVIII — XIX centuries. The author uses previously unpublished materials from the holdings of the Historical archive of Omsk region. This perspective of the study is of practical importance, as in the modern world it is impossible to imagine a multiconfessional state without a certain model of religious policy. One of the variants of such a model was the religious policy of the government of Catherine II. In an eff ort to culturally integrate the Kazakhs into Russia and to protect them from the influence of the Tashkent, Bukhara and Khiva anti-Petersburg teachers of Islam, the Russian government in the XVIII century made the Tatar mullahs official representatives and guides of the Russian influence among the Muslim Kazakhs. Tatars had to make the prospect of Russian citizenship more attractive for the Kazakh population than the possibility of political unity with Muslims of Central Asian khanates. At the same time, the Central Asian teachers of Islam have already begun their preaching in the Kazakh steppe. But after the conquest of Central Asia the Russian authorities had no more need for the active Tatar presence in the region. The Russian government organizationally separated Muslim Tatars from Muslim Kazakhs, strengthened the secular direction of development of Kazakh culture, maintaining the loyalty of the Kazakh people. At the same time, any illegal initiatives, which restricted the Muslim population of the Empire, were stopped. Thus, the successful expansion of the borders of the Russian Empire in the XIX century is not only an indicator of the military power of the Empire, but also the result of a flexible religious policy.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.