Хайрутдинов Айдар Гарифутдинович — канд. филос. наук, доц.; ст. науч. сотр. Отдела истории религий и общественной мысли. ГБУ Институт истории им. Ш. Марджани АН Республики Татарстан; Руководитель Центра изучения наследия Мусы Бигиева. Московский исламский институт
420014, Россия, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Батурина, д. 7; 109382, Россия, г. Москва, пр. Кирова, д. 12.
Aidar G. Khayrutdinov, Cand. Sci. (Philos.), head of the Bigiev's Heritage Research Centre, Moscow Islamic Instutute; senior researcher, Department of History of Religions, Institute of History named after Sh. Marjani, Academy of Sciences of Republic of Tatarstan
12, Kirova Lane, Moscow, 109382, Russian Federation; 7, Baturina Str., Kazan, Republic of Tatarstan, 420014, Russian Federation.
В статье рассматривается пример иджтихада Мусы Джаруллаха Бигиева, заключающийся в критическом разборе и опровержении шариатского положения, предписывающего смертную казнь для отступников, отказавшихся от исповедания ислама. Материал основан на комментариях Бигиева к одному из правил фикха, собранных и представленных им на страницах работы Кава’ид фикхиййа (Казань, 1910), и вводится в научный оборот впервые. Речь идет о правиле, в котором сформулированы цели исламского шариата. Одну из таковых Бигиев называет «защита жизни», понимая под этим не только защиту прав человечества как вида, но и защиту прав каждого индивида. При этом «право на свободу» он относит к прирожденным и неотъемлемым правам человека. В качестве составной части этого права Бигиев рассматривает «право на свободу вероисповедания» как шариатский принцип, который призван не допустить репрессий по отношению к тем, кто поменял веру, и в свете этого ставит вопрос о соответствии исламу практики смертной казни за вероотступничество. В заключение статьи высказывается идея о существовании двух типов мусульманского фундаментализма, сущностно отличающихся друг от друга.
The article examines the example of ijtihad by Musa Jarullah Bigiev (1875–1949), which consists of a critical analysis and refutation of the Shari‘a provision prescribing the death penalty for apostates who renounced Islam. The material is based on Bigiev’s comments to one of the rules of fiqh, collected and presented by him on the pages of the work “Qawa‘id fiqhiyyah” (Kazan, 1910). Bigiev calls one of Shari‘a goals “protection of life,” i. e. the protection of the rights of both humanity as a species and each individual. At the same time, he considers the “right to freedom” to be an innate and inalienable human right. As an integral part of this right, Bigiev considers the “right to freedom of religion” as a Shari‘a principle, which is designed to prevent reprisals against those who change their faith and, in light of this conclusion, raises the question of whether the practice of the death penalty for apostasy is consistent with Islam. In conclusion, the idea of the existence of two types of Muslim fundamentalism, essentially different from each other, is voiced.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.